68 >

черных волос. Он только очнулся от сладкого сна и теперь позевывал.
     - Что за бардак? - осведомился я. - Побег, что ли?
     - Через десять минут завтрак и  построение,  -  ответил  он,  спуская
ступни в носках на пол. - Идиотское правило.
     - Придурки, - согласился я и, извернувшись, сел на край койки.
     Шагнув к стулу, на котором была развешана  его  одежда,  черноволосый
мимоходом взглянул на мой стул и остановился, приметив пиджак  с  жилетом.
Он уважительно потрогал отвороты, полюбовался подкладкой и воздал  должное
петлицам. Затем, ни слова не говоря, вернулся на свою половину и  принялся
одеваться. Я последовал его примеру.
     - А где мы умываемся? - поинтересовался я.
     - После завтрака, - ответил он. - Если будете настаивать.
     По другую сторону зарешеченной двери появился  надзиратель,  крутанул
что-то, и дверь открылась.
     - Погодите минутку, Уилкс, - попросил мой  товарищ  и  повернулся  ко
мне: - Вас выпотрошили?
     - Естественно. Это современная тюрьма.
     - Яичница с беконом вас устроит?
     - Как раз то, что надо.
     - Гренки пшеничные или ржаные?
     - Пшеничные.
     - У нас одинаковые вкусы. Удвойте заказ, Уилкс. Все вдвойне.
     - Как скажете, - с расстановкой произнес наш тюремщик  и  вышел.  Мой
новоиспеченный приятель, заправляя галстук за воротничок рубашки, добавил:
     - От проверки и построения отделаться не удастся, но бурду  можно  не
жрать. Позавтракаем в камере, здесь спокойно.
     - Воистину человек  человеку  друг,  -  с  чувством  сказал  я.  -  Я
расплачусь за наш завтрак, как только заполучу назад свой бумажник.
     - Ерунда, - отмахнулся мой благодетель.
     На перекличке и построении случая почесать  языки  не  представилось.
Всего нас набилось человек сорок - довольно разношерстная публика и отнюдь
не ангельского вида. Аромата завтрака в сочетании с дезинфектантом хватило
бы  с  лихвой,  чтобы  объяснить   тоскливое   выражение,   застывшее   на
перекошенных рожах, не ставших симпатичнее от  заточения,  так  что  мы  с
напарником облегченно вздохнули, когда возвратились в нашу уютную камеру.
     Мы уже сидели с чистыми руками и умытыми физиономиями, а мой приятель
также с вычищенными зубами, когда принесли еду на большом  свежеотдраенном
алюминиевом подносе. По меркам Фрица, то, что  нам  подали,  считалось  бы
несъедобным, но, по сравнению с местным ассортиментом, запах которого  мои
ноздри позабудут нескоро, нам  устроили  настоящий  пир.  Поскольку  сосед

Следующая

68 >