59 >

     - Минуточку! - решительно прервал я. - Как бы вы ни  охарактеризовали
мой проступок, я  берусь  удвоить  силу  ваших  выражений.  Так  вот:  это
возмутительно! Чудовищно! Ни в какие ворота не лез...
     - Вам было приказано оставаться на месте, а вы улизнули! Вы сбежали с
места...
     - Мне вовсе не приказывали оставаться. Вы спросили, остановился ли  я
у Лидса, а я ответил, что там моя сумка, и вы сказали,  что  мы  продолжим
сегодня, на что я ответил, что да, непременно. Если бы я остался у  Лидса,
мне позволили бы поспать семь часов. Я же решил использовать эти  законные
часы по своему усмотрению, и они еще не истекли. Впрочем, вы  мне  кое-что
напомнили. Выбирайте: либо я сейчас перехвачу  что-нибудь  на  завтрак  и,
заморив червячка, приеду к вам сам,  без  сопровождения,  либо  же  упрусь
рогом и тогда ваш посланник  изрядно  попотеет,  чтобы  вытащить  меня  за
пределы города. Вот, кстати, и он, легок на помине.
     - Кто?
     - Ваш человек. Входит в дверь. Если надумаете и захотите увидеть меня
сегодня, велите ему не таскаться за мной. Я от этого робею.
     Молчание. Потом:
     - Вам было сказано - не уезжать из округа.
     - Ничего подобного.
     - Ни вас, ни Вульфа не  было  дома  в  одиннадцать  часов...  или  вы
уклонялись от встречи с моим человеком.
     - Я был на пасхальном шествии.
     Опять молчание, теперь более затянувшееся.
     - В котором часу вы приедете? Сюда, в Берчвейл.
     - Пожалуй, к двум поспею.
     - Мой человек там?
     - Да.
     - Передайте ему трубку.
     Что ж, это уже было вполне приемлемо. Пока все шло как по  маслу,  за
одним лишь исключением.  После  того  как  вестчестерский  сыщик  завершил
телефонные переговоры, и мы сошлись на  том,  что  я  поеду  сам,  сержант
великодушно заявил, что счет оплатит  полицейское  управление.  Я  спросил
сыщика, осознал ли он, что я не  потерплю  слежки  за  собой,  на  что  он
ответил, чтобы я не волновался,  поскольку  он  возвращается  на  Тридцать
пятую улицу, дабы встретиться с Ниро Вульфом. Мне это не понравилось, но я
смолчал, поскольку  еще  не  решил,  что  говорить.  Поэтому,  заглянув  в
забегаловку на Лексингтон-авеню, чтобы проглотить сэндвич и пинту  эля,  я
первым делом зашел в телефонную будку, позвонил домой и наказал  Фрицу  не
снимать дверную цепочку и говорить посетителям, что Вульф отбыл из  города
и больше ничего. И еще - никого не впускать.
     Все-таки то, что я двигался, помогло. Пока я колесил по  Центральному

Следующая

59 >