54 >

Вульфа, я упомянул, что  Вульф,  предвидя,  как  в  один  прекрасный  день
столкновение  с   Арнольдом   Зеком   вынудит   его   уйти   в   подполье,
проинструктировал меня поместить  пятьдесят  тысяч  долларов  наличными  в
ячейку платного сейфа в Джерси, что я и сделал. Смысл  заключался  в  том,
чтобы иметь заначку для подпольного существования; впрочем, как бы  то  ни
было, денежки надежно покоились в сейфе под тем  именем,  что  я  придумал
специально для этой цели. И вот  я  как  раз  сидел  и  размышлял  о  том,
насколько расстроенным я  был,  коль  не  вспомнил  такую  деталь,  и  тут
зазвонил телефон. Я снял трубку.
     - Контора Ниро Вульфа, у телефона Арчи Гудвин.
     Я решил, что правильнее представиться  так,  поскольку  в  объявлении
говорилось, что Вульф уходит от дел, начиная с завтрашнего дня.
     - Арчи? - Голос, который я хорошо знал, казался удивленным. - Это ты,
Арчи?
     - Угу. Привет, Марко. Не рановато для воскресенья?
     - Я думал, что ты в отъезде! Я  хотел  оставить  Фрицу  весточку  для
тебя. От Ниро.
     Марко  Вукчич,  владелец  и  распорядитель   ресторана   "Рустерман",
единственного места, где, кроме своего дома, Вульф мог  получить  пищу  по
душе, был единственным человеком  в  Нью-Йорке,  который  звал  Вульфа  по
имени. Я сказал ему, что готов принять весточку сам.
     - Она, правда, не от самого Ниро, - поправился он. - Скорее от  меня.
Я должен срочно увидеться с тобой. Ты можешь приехать?
     Я сказал, что могу. Я не спросил, куда приезжать, поскольку он всегда
находился в ресторане, либо в залах для посетителей на первых двух этажах,
либо на кухне, либо наверху, в своих личных апартаментах.
     Я сообщил Фрицу, что ухожу, но когда-нибудь вернусь.
     По пути через город до  Пятьдесят  четвертой  улицы  я  процентов  на
восемьдесят  уверился,  что  несколько  минут  спустя  буду  беседовать  с
Вульфом. Лучшего убежища для него было не сыскать - место, где готовили  и
подавали самую изысканную пищу  во  всей  Америке,  да  еще  со  спальней,
которую готов предоставить его лучший друг.  Даже  тогда,  когда  я  вошел
через черный ход, как было условлено,  поднялся  на  третий  этаж,  увидел
выражение лица поздоровавшегося со мной Марко, ощутил крепкое пожатие  его
руки и услышал сказанные проникновенным голосом слова: "О, мой  друг,  мой
бедный юный дружок!" - даже тогда я еще думал, что он просто играет, чтобы
театрально возвестить Вульфу о моем появлении.
     Увы, я жестоко просчитался. О  моем  появлении  стало  известно  лишь

Следующая

54 >