37 >

     Остаток  ночи  от  половины  первого  до  самого  рассвета  я  провел
настолько бездарно, что уж лучше бы оставался  дома  в  постели.  Я  сумел
выяснить лишь то, что девятого апреля солнце встает в 5:39, хотя и здесь я
не готов присягнуть, поскольку не уверен, что наблюдал настоящий горизонт.
     Лейтенант Кон Нунан нагрянул в Берчвейл среди прочих, но явно  ощущал
себя не в своей тарелке.
     Потому что даже после прибытия самого окружного  прокурора  Кливленда
Арчера сказать, что расследование шло полным ходом, я бы  не  решился.  Не
то, чтобы блюстители порядка позабыли о служении Фемиде, вовсе нет, просто
очень трудно возложить жертву на алтарь правосудия,  когда  убивают  такую
известную и богатую налогоплательщицу, как  миссис  Барри  Рэкхем,  а  ваш
краткий список подозреваемых включает: а) ее мужа, теперь вдовца,  который
только что  тоже  сделался  известным  и  богатым  налогоплательщиком,  б)
многообещающего   молодого    политического    деятеля,    избранного    в
законодательное собрание  штата,  в)  невестку  убитой  женщины,  которая,
возможно, станет еще более известной  и  богатой  налогоплательщицей,  чем
вдовец и г) вице-президента  одного  из  крупнейших  нью-йоркских  банков.
Любой из них потенциально может оказаться преступником, чего полиции любой
ценой хотелось бы избежать, чтобы  целиком  сосредоточиться  на  остальных
трех подозреваемых: д) кузене убитой, который занимался разведением крайне
недружелюбных доберманов, е) секретарше  убитой,  простой  служащей  и  ж)
частном сыщике из Нью-Йорка, который уже  давно  напрашивался  на  хорошую
нахлобучку,  ясно,  что  при  такой   раскладке   нельзя   просто   увезти
подозреваемых всем скопом в Уайт-Плейнз и начать обрабатывать по-свойски.
     Кроме пятнадцати минут, что я провел наедине с Коном Нунаном, я битых
два часа проторчал в огромной Истиной,  где  мы  тупо  смотрели  телевизор
вместе с членами семьи, гостями, прислугой и полицейскими. Нельзя Указать,
что было очень весело. Две служанки, не переставая, плакали. Барри  Рэкхем
бесцельно слонялся по комнате, иногда присаживался, потом вскакивал  и  не
раскрывал  рта.  Оливер  Пирс   сидел   на   кушетке   с   Линой   Дарроу,
переговариваясь вполголоса, причем Лина Дарроу в основном  слушала.  Дейна
Хэммонд, банкир, явно нервничал. Он сидел, ссутулившись,  закрыв  глаза  и
повесив голову, но время  от  времени  привставал  с  мучительным  трудом,
словно у него что-то болело, и подходил к одному из окружающих,  обычно  к

Следующая

37 >