Рекс Стаут. В лучших семействах - 4
33 >
Собака увлекла нас за угол дома, через стоянку для машин, вдоль стены
хозяйственной постройки к самому концу псарни. И вдруг остановилась и
задрала голову.
Лидс выждал полминуты, потом заговорил:
- В чем дело? Запуталась? Бери след!
Я включил фонарик, но после сердитого замечания Лидса выключил его.
Геба опять издала горлом тот же странный звук, опустила нос к земле и
устремилась вперед. Мы пересекли луг по тропинке, добрались до опушки и
углубились в лес. Хотя шли мы достаточно быстро, для меня это казалось
легкой прогулкой по сравнению с гонкой, которую задал мне Лидс давеча.
Несмотря на то, что деревья еще стояли голые, в лесу было темно, хоть глаз
выколи, но если я еще не полностью утратил способность ориентироваться, то
мы продвигались вдоль той самой дорожки, по которой я проходил уже дважды,
если можно назвать ходьбой мои неуклюжие попытки поспевать за Лидсом.
- Мы ведь направляемся к усадьбе вашей кузины, не так ли? - решил
удостовериться я.
В ответ Лидс только невнятно буркнул.
Углубившись в лес, мы прошли ярдов двести вверх по косогору, потом
примерно столько же тропинка тянулась ровно, а затем, как я припоминал,
начинался долгий пологий спуск прямо до ухоженных угодий Берчвейла. И вот
примерно посредине ровного участка Геба вдруг сошла с ума. Она внезапно
резко рванулась в сторону, так дернув Лидса, что он заплясал, пытаясь
удержаться на ногах, потом круто развернулась, прижалась к его ногам и
стала тоненько и протяжно подвывать - совсем не так, как прежде.
Лидс резко сказал ей что-то, но я не разобрал его слов. К тому
времени мои глаза уже достаточно свыклись с окружающим мраком. Но я вовсе
не утверждаю, что уже тогда, в темноте среди деревьев, с расстояния
двадцать футов распознал то пятно на земле. Тем не менее я настаиваю, что
в тот миг, когда я включил фонарик, я понял, что передо мной лежит тело
миссис Барри Рэкхем.
На сей раз меня не стали отчитывать. Мы с Лидсом сошли с тропинки и
преодолели эти двадцать футов. Она лежала на боку, точь-в-точь, как Нобби,
шея была неестественно вывернута, так что лицо смотрело в небо, и я даже
на мгновение подумал было, что у нее сломана шея, но потом разглядел, что
белый свитер спереди обагрен кровью. Я наклонился и наложил пальцы на ее
запястье. Лидс, подобрав сухой лист, опустил его на ее рот и ноздри и
попросил меня стать рядом с ним на колени, чтобы заслонить листок от