144 >

скрылся.
     Ни слова  не  говоря,  двое  из  незнакомой  мне  троицы  стали  меня
обыскивать.  Сперва  извлекли  пистолет  из  наплечной  кобуры,  потом  уж
приступили к обычному обыску. Обстоятельства были явно не  в  мою  пользу,
поэтому я решил поначалу не юморить и  стоял  молча  по  стойке  "смирно".
Сработали они профессионально, без лишней суеты, не  пытаясь  ущемить  мое
достоинство.
     - Вот что значит опыт, - похвалил я.
     - Угу,  -  согласился  более  высокий  из  двоих  неожиданно  звонким
фальцетом. - Следуйте за нами.
     Он двинулся к стене, я не отставал. Между машинами и стеной оставался
проход, по которому  мы  добрались  до  места,  где  нас  поджидал  третий
молодец. Он распахнул дверь, и мы прошли в такую же бетонную и без единого
оконца небольшую прихожую. Напротив, шагах в трех  от  нас,  вниз  уходила
лестница, по которой мы и спустились - я насчитал  четырнадцать  невысоких
ступенек - к широченной металлической двери. Мой провожатый ткнул кнопку в
стальном косяке. Я  ничего  не  услышал,  но  в  следующую  секунду  дверь
открылась, и  перед  нами  возник  субъект  с  одутловатой  физиономией  и
заостренным подбородком.
     - Арчи Гудвин, - произнес мой конвоир.
     - Входите! - приказал субъект.
     Я вежливо подождал,  чтобы  пропустить  провожатого  вперед,  но  тот
отступил в сторону, а его напарник нетерпеливо скомандовал:
     - Смелее, Гудвин!
     Я перешагнул через порог, и охранник закрыл за нами дверь. Комната, в
которой я оказался, была побольше, чем прихожая и хорошо освещалась,  хотя
обстановка ясно напоминала  тюремную:  голые  бетонные  стены,  стол,  три
стула, радиатор и стопка журналов да газет. Второй охранник, который сидел
за столом и что-то записывал в книге, похожей на бухгалтерскую, метнул  на
меня взгляд и больше не замечал моего  присутствия.  Его  товарищ  пересек
комнату, подошел к следующей металлической двери,  расположенной  напротив
предыдущей, и открыл ее.
     - Заходите! - мотнул он головой.
     Темница оказалась просто шик. Стены были обшиты сероватым  деревом  с
розовыми прожилками от пола до самого потолка; такого же  оттенка  были  и
ковры с розовой каймой. Свет лился  вниз  с  желобков,  опоясывающих  весь
потолок. Шесть или семь стульев и диван были обиты  розовато-серой  кожей,
точно такой же, что использовали для обрамления картин, которые висели  по
две на каждой стене. Должен признаться, что все это  производило  довольно
внушительное впечатление.

Следующая

144 >