62 >

обществе,  а  то, насколько  неудобно ей  было  сидеть. В  довершение  всего
девушка начала дрожать.
     - Садитесь на мое место, - предложил я. - Можете закрыться одеялом.
     - Нет, спасибо. - Она открыла глаза.
     - Тут  их  много,  - настаивал я. Ничто так не  действует на меня,  как
страдание с улыбкой на  устах. Взяв  плед, я подошел к Мэри и укутал ее. Она
внимательно взглянула на меня, но не произнесла ни слова.
     Забравшись в свой угол, я  взял сценарий, но, вместо того чтобы  читать
его, стал думать о том, кто может побывать  в моей каюте, пока я отсутствую.
В ней успела побывать  Мэри Стюарт,  но об этом она  сообщила мне сама, а ее
приход в кают-компанию объяснял причину ее посещения. Во всяком случае,  так
казалось.  По  ее словам,  ей страшно,  и поэтому  нужно чье-то общество. Но
почему  именно мое? А не, скажем, Чарльза  Конрада, который гораздо моложе и
симпатичней меня. Или, если уж на то пошло, не общество его  коллег  Гюнтера
Юнгбека и  Иона Хейтера, весьма видных мужчин? Может быть, я нужен ей совсем
по иным причинам? Может быть, она наблюдает за мной, даже стережет, а может,
дает кому-то возможность заглянуть ко мне  в каюту? Тут я  вспомнил,  что  в
каюте есть предметы, которые не должны попасться на глаза постороннему.
     Положив сценарий, я направился к двери. Девушка подняла голову.
     - Куда вы?
     - На палубу.
     - Простите... но вы еще вернетесь?
     - Вы тоже меня простите. Не  хочу  вас  обидеть, - солгал я, - просто я
очень устал. Спущусь вниз. Через минуту вернусь.
     Кивнув,  Мэри  проводила  меня  взглядом.  Я  постоял  у  двери  секунд
двадцать,  не  обращая внимания  на  хлопья снега, проникавшие даже сюда,  и
делая вид, будто  поднимаю воротник и заворачиваю низ брюк. Потом торопливым
шагом подошел к  окну.  Девушка сидела в прежнем положении,  подперев руками
подбородок и медленно качая головой. Лет  десять назад я бы тотчас вернулся,
обнял  бы ее и сказал, что все беды теперь  позади. Но так произошло  бы лет
десять  назад. А  сейчас  я лишь взглянул  на нее  и  пошел  вниз, в сторону
пассажирских кают.
     Дело было  далеко за полночь, но бар был  еще открыт. Не опасаясь,  что
Джерран  застанет  его  врасплох,  Лонни  Гилберт  открыл  дверцы  буфета  и
устроился за  стойкой с  бутылкой виски в одной руке  и сифоном с  содовой в
другой. Старик покровительственно улыбнулся мне. Я хотел было объяснить ему,
что добавлять содовую в хорошее виски -  только  добро переводить, но вместо

Следующая

62 >