41 >

характерна для  женщин, носящих  очки. Что же до Аллена, то у  него  никаких
дефектов зрения не наблюдалось.
     Я взглянул  на буфет, стоявший в углу. Застекленные дверцы  его были не
повреждены, из чего я заключил,  что  ключи Лонни Гилберта подходят к любому
замку: следов ни пожарного топора, ни стамески я на них не обнаружил.
     Хейсман спал у себя  в каюте беспокойным, тревожным сном,  но,  судя по
всему,  был вполне здоров. Нил Дивайн,  находившийся  в  соседнем помещении,
больше обыкновенного походил  на средневекового  епископа.  Лонни  сидел  на
койке,  спрятав одну  руку,  в которой он, судя  по блаженной улыбке, сжимал
похищенную бутылку виски.
     Пройдя мимо каюты Джудит Хейнс - она не ужинала, - я вошел в последнее,
насколько  мне  известно, обитаемое  помещение.  Старший  электрик  группы -
крупный, полный, розовощекий Фредерик Криспин Харботтл, подперши подбородок,
с  задумчивым и почему-то грустным  видом жевал  яблоко.  По неизвестной мне
причине  все его звали Эдди: ходили слухи, что о себе  он  говорил в том  же
ключе, что и о другом знатоке электричества, Томасе Эдисоне.
     -  Прошу прощения, - произнес я. - На судне произошло несколько случаев
пищевого отравления.
     С вами, по-видимому, ничего не  произошло. А как обстоит  с Герцогом? -
кивнул я в сторону соседа, лежавшего к нам спиной.
     - Живой, - с философским равнодушием произнес Эдди.  - Стонал  и  охал,
пока не  свалился. Но он  каждую  ночь стонет и охает. Сами  знаете, какая у
Герцога ненасытная утроба.
     Это было  известно  всем.  Если человек может прославиться  за какие-то
четверо  суток,  то  именно  это  произошло с  Сесилом  Голайтли  из-за  его
невероятной  прожорливости. Но  при  всем  своем  зверском  аппетите  Герцог
походил на недавнего узника концлагеря.
     Скорее по привычке,  чем в силу  каких-то иных причин,  я  наклонился к
Герцогу   и  тотчас   увидел  широко  открытые,  наполненные  болью   глаза,
вращавшиеся  из  стороны  в сторону, беззвучно  шевелившиеся серые  губы  на
пепельном лице и скрюченные пальцы, прижатые к животу. Оставшийся без помощи
много дольше, чем Смит, Окли  или Джерран, Герцог находился гораздо ближе  к
роковой черте. Была минута, когда у меня опустились руки, но Герцог оказался
гораздо упорней меня; несмотря на  хилый вид, здоровье у него было железное.
И  все  же, если  бы  не  искусственное  дыхание  и  стимулирующие сердечную
деятельность инъекции, он бы наверняка умер.
     - Будет  ли  этому  конец?  -  слабым и сварливым голосом  спросил Отто

Следующая

41 >