40 >

     -  Думаю, с  ним теперь все в  порядке,  но вы  за ним  присматривайте,
ладно? - обратился я к Гуэну. - Через пять минут я вернусь.
     Возле двери Имри остановил меня.
     - Мне надо бы поговорить с вами, доктор Марлоу.
     - Потом.
     - Нет,  сейчас. Как  капитан судна  я... Я положил ему на плечо руку, и
капитан Имри осекся. Я хотел было сказать, что в то время, как люди мрут как
мухи,  капитан, надравшись в стельку, храпит  у себя в каюте. Но это было бы
не вполне справедливо. Я злился оттого лишь, что на судне творились недобрые
дела, а кто в этом повинен, я не знал.
     -  Отто Джерран будет жить, - произнес  я.  -  Счастье, что мистер Гуэн
остановился у дверей  его  каюты.  А сколько  еще людей, возможно, лежит  на
полу, не в силах  добраться до  двери  и  позвать  на  помощь? Налицо четыре
жертвы. Кто даст гарантию, что число их не достигнет десятка?
     -  Десятка?  Ну  конечно,  конечно, - с  подавленным  видом  проговорил
капитан Имри. - Мы пойдем с вами.
     Мы направились прямо в  кают-компанию. Там сидело человек десять - одни
мужчины - по большей части молчаливые  и хмурые.  Разве будешь разговорчив и
жизнерадостен,  если  одной  рукой держишься  за  стул, а в другой  сжимаешь
стакан.  Отложив  в  сторону  инструменты,  "Три  апостола"  пили  со  своим
руководителем   Джошем   Хендриксом,  наполовину   англичанином,  наполовину
голландцем.  Это был невысокого  роста,  худой, серьезный  пожилой мужчина с
вечно озабоченным  лицом. Даже  в свободное от работы  время  он  был увешан
электронной и звукозаписывающей аппаратурой. Поговаривали, будто он и спал в
этой  сбруе.  Страйкер, похоже вовсе не  удрученный  болезненным  состоянием
супруги, забравшись в угол, беседовал с  Конрадом и двумя другими актерами -
Понтером Юнгбеком  и  Ионом  Хейтером. За  третьим столиком  устроились Джон
Холлидей,  фотограф,  и  Сэнди,  заведовавший  реквизитом. Насколько  я  мог
судить, никто  из них не  страдал  больше, чем следовало ожидать  при  такой
болтанке. На нас с долей изумления посмотрели одна или две пары глаз, но, не
желая терять времени на объяснения, я промолчал.
     В  салоне,  кроме  Аллена   и  маленькой   Мэри,  никого  не  было.   С
позеленевшими  лицами, сцепившись пальцами,  они  смотрели  друг  на друга с
выражением людей, у которых  нет  завтрашнего дня. Впервые я увидел Мэри без
очков; очевидно, от дыхания Аллена они запотели, и она  их сняла. Оказалось,
что  это  весьма симпатичная  девушка,  лишенная той  беззащитности, которая

Следующая

40 >