Алистер Маклин. Остров Медвежий - Глава 4
39 >
Оказалось, что Отто Джерран жив. Несмотря на вой ветра, гулкие удары
волн и скрип переборок обветшалого судна, голос Отто был слышен отчетливо.
Правда, что именно он говорил, разобрать было невозможно: слова перемежались
воплями и стонами.
Открыв дверь, мы увидели, чти, хотя Отто Джерран и не при последнем
издыхании, дело идет к развязке. Схватившись руками за горло, Отто катался
по полу. Пунцовое лицо его побагровело, глаза налились кровью, на
фиолетовых, как при синюхе, губах выступила пена. Ни одного из симптомов,
сходных с теми, что я наблюдал у Смита и Окли, я не обнаружил. Вот и верь
ученым трактатам.
- Давайте поднимем его и отведем в ванную, - сказал я, обращаясь к
Гуэну.
Легко сказать: поднять рыхлую, как у медузы, глыбу весом в сто с лишним
килограммов... Я уже решил было отказаться от своего намерения и собирался
оказать больному посильную помощь на месте, но тут в каюту вошли капитан
Имри и мистер Стокс. Я удивился тому, как скоро оба явились, да еще и по
форме одетые. Лишь увидев поперечные складки на брюках, я сообразил, что они
спали не раздеваясь. Я мысленно возблагодарил Всевышнего за то, что так
быстро пришел в себя штурман.
- Черт побери, что тут происходит? - совершенно трезвым голосом гневно
заговорил капитан Имри. - По словам Аллисона, этот итальянец мертв... -
Заметив распростертого на полу Джеррана, капитан осекся. - Господи помилуй!
- А подойдя поближе, воскликнул: - Этого еще недоставало! У него что,
припадок эпилепсии?
- Отравление. Тем же ядом, который погубил Антонио и чуть не убил
штурмана и Окли. Помогите-ка нам отнести его в ванную.
- Отравление! - повторил капитан и посмотрел на мистера Стокса, словно
ожидая от того подтверждения. - У меня на судне? Откуда взялся яд? Кто им
его дал? Почему...
- Я врач, а не сыщик. Кто, где, когда, почему и что - мне неизвестно.
Известно лишь одно: пока мы языки чешем, умирает человек.
Через полминуты мы вчетвером отнесли Отто Джеррана в ванную. При этом
ему досталось. Но, думаю, Джерран предпочел бы оказаться в синяках, но
живым, чем без единой царапины, но мертвым. Рвотное средство оказалось столь
же эффективным, как и при лечении Смита и боцмана. Спустя три минуты Отто
лежал на койке, укрытый грудой одеял. Он все еще стонал и дрожал, клацая
зубами, но щеки у него уже начали принимать обычную свою окраску, на губах
высохла пена.
