36 >

вязаной  фуфайке и джинсах. Это был  Аллисон, старший рулевой, телосложением
похожий на Смита.
     - Что произошло, доктор? - спросил он, посмотрев на обоих моряков.
     - Пищевое отравление.
     -  Я спал, но меня  будто  толкнули. Думаю: что-то стряслось, судно  не
управляется...
     Я поверил Аллисону: у опытных моряков развито чувство опасности. Оно не
покидает их  даже  во сне. Торопливо подойдя  к штурманскому столу,  рулевой
посмотрел на картушку компаса.
     - Судно на пятьдесят градусов отклонилось от курса.
     - Ничего,  в  Баренцевом  море  места  много, -  отозвался  я. -  Лучше
помогите.
     Взяв штурмана за руки, мы потащили  его  к двери левого борта. Перестав
размешивать содержимое жестяной  кружки,  Мэри с недоумением  посмотрела  на
нас.
     - Куда вы тащите мистера Смита? -  спросила  она, решив, видно, что  мы
бросим его за борт.
     - На крыло мостика. На свежий воздух. Весьма надежное средство.
     - Но ведь идет снег! И очень холодно.
     - Кроме того, я надеюсь, что его будет рвать. Пусть уж рвет на мостике,
а не в рубке. Как на вкус ваше лекарство?
     Отхлебнув из ложки, девушка поморщилась:
     - Какая гадость!
     - Глотать можно?
     - С трудом, - произнесла она, передернув плечами.
     -  Еще  три  ложки,  -  распорядился  я.  Вытащив  Смита на  крыло,  мы
прислонили его к ограждению. Парусиновый обвес плохо защищал от ветра. Глаза
у штурмана были открыты. Похоже, он соображал, что вокруг него происходит. Я
поднес кружку  к его губам, но соленый  раствор потек по подбородку. Откинув
голову Смита  назад, я влил ему в рот соленую воду. Очевидно, чувства у него
еще  не  атрофировались  окончательно:  он скорчил гримасу.  Адамово  яблоко
начало двигаться. Я  наклонил  кружку еще больше, на этот раз он  выпил  все
содержимое. Спустя каких-нибудь десять секунд его начало рвать. Несмотря  на
протесты Мэри  и неодобрительные взгляды Аллисона, я продолжал вливать в рот
штурману  соленую воду до тех  пор,  пока  его не стало рвать  кровью. Затем
переключился на Окли.
     В  течение каких-то  пятнадцати минут на  руках  у  нас оказалось  двое
пациентов, которые испытывали  нестерпимые боли в животе и  вконец ослабели,
однако избежали участи несчастного  Антонио. Аллисон встал на руль, переведя
судно на нужный курс.  Присев на  корточки, запорошенная  снегом Мэри Стюарт
ухаживала за Окли. Смит, несколько придя в себя, сидел, прислонясь к рулевой
рубке. Понемногу к нему стал возвращаться голос.

Следующая

36 >