27 >

     Это  было не  очень-то вежливо с  моей  стороны, но  иного  выхода я не
находил.
     - На дело моих рук? - Хэггерти отвернулся, сдвинул кастрюли в сторону и
снял поварской колпак. - Ничего плохого я сделать не мог, доктор.
     Подойдя к двери  каюты, где находился Антонио, я отпер  ее. Запах стоял
отвратительный. Антонио  лежал в той же  позе, в какой  я оставил его.  Но в
лице не осталось ни кровинки, руки были почти прозрачны.
     - Как вам нравится это зрелище? - повернулся я к Хэггерти.
     Лицо у  кока не побелело, а приобрело молочно-розовый  оттенок.  Секунд
десять  смотрел он  на мертвеца,  потом  отвернулся  и торопливо  зашагал по
проходу.  Заперев дверь, я последовал за ним,  шатаясь из стороны в сторону:
траулер отчаянно  качало. Добравшись до столовой, я извлек из гнезда бутылку
"Черной  наклейки"  и,  приветливо  улыбнувшись  маленькой  Мэри  и  Аллену,
направился на  камбуз. Полминуты спустя туда же вернулся  и  Хэггерти. Вид у
него был - не позавидуешь. Несомненно, за долгую службу на  флоте он повидал
немало, но в зрелище человека, умершего  от отравления, есть что-то особенно
жуткое.  Я налил полстакана виски,  кок  залпом выпил и закашлялся. Лицо его
приобрело почти нормальный цвет.
     - Что это? - хрипло спросил он. - Что же это за яд? Господи, в жизни не
видел такого кошмара.
     - Не знаю. Но пытаюсь выяснить. Так можно мне осмотреть камбуз?
     - Ну конечно. Не  сердитесь, доктор. Я не знал. Что вы хотите осмотреть
в первую очередь?
     - Уже десять минут двенадцатого, - заметил я.
     -  Десять   двенадцатого?  Господи,  совсем  забыл  про  вахтенных!   -
воскликнул Хэггерти  и с невероятной поспешностью начал  собирать ужин.  Две
банки апельсинового сока, консервный нож, термос  с супом и  второе в плотно
закрытых  металлических судках - все это он сложил в плетеную корзину вместе
с  вилками,  ложками  и двумя бутылками  пива.  На все ушло  немногим больше
минуты.
     Пока  кока не было - отсутствовал он  минуты две, - я осмотрел продукты
на  полках  и в  объемистом  холодильнике. Если  бы даже я  и умел проводить
анализ, у  меня не было нужной аппаратуры,  поэтому  я полагался на  зрение,
вкус и обоняние. Ничего необычного я не обнаружил. Действительно, чистота на
камбузе была безупречная.
     - Напомните мне меню ужина, - обратился я к Хэггерти, когда тот пришел.
     - Апельсиновый или ананасовый сок, говяжье рагу...
     -  Консервированное?  -  спросил  я,  на  что  тот  кивнул.  -  Давайте

Следующая

27 >