25 >

ничего   особенного  я  в  нем  не  заметил.  Вероятно,  это  была  какая-то
разновидность  системного  яда, но я  не слишком  большой специалист по этой
части. Трудно было также предположить чью-то злую волю.
     Открылась  дверь,  и  в салон  ввалились  два человека с  растрепанными
волосами, закрывавшими их лица. Увидев меня, они переглянулись и хотели было
уйти, но я позвал их жестом. Подойдя к моему столу, оба сели. Когда вошедшие
откинули со лба волосы, я узнал в них маленькую Мэри, помощника режиссера, и
Аллена, который был у всех на подхвате. Очень серьезный юноша,  незадолго до
того оставивший университет. Он был умен, но недальновиден, - он считал, что
крутить кино - это самое замечательное на свете ремесло.
     - Простите за вторжение, доктор Марлоу, - весьма учтиво произнес Аллен.
- Мы просто не знали, где бы нам приткнуться. Везде занято.
     - Вот  вам и место. Я ухожу. Отведайте великолепного  виски  из запасов
мистера Джеррана. Похоже, вам это ничуть не повредит.
     - Спасибо, доктор Марлоу. Мы не пьем, -  ответила маленькая Мэри  своим
звучным голосом. У нее были распущенные по плечам длинные платиновые волосы,
которых годами  не касалась  рука парикмахера. Должно быть, по ней-то и  сох
Антонио.  Несмотря на  серьезное  выражение лица,  огромные  очки  в роговой
оправе,  отсутствие макияжа, деловой и независимый  вид, в  девушке сквозила
какая-то незащищенность.
     - В гостинице не оказалось номера? - спросил я.
     - Видите  ли, - проговорила Мэри, - в салоне не очень-то поговоришь  по
душам. Кроме того, эта троица...
     - А что, "Три апостола"  стараются вовсю,  - кротко  отозвался я. -  Но
гостиная-то была пуста?
     - Вовсе нет, - осуждающим тоном сказал  Аллен, но глаза его смеялись. -
Там сидел мужчина. В одной пижаме. Мистер Гилберт.
     - В руках у него была  связка ключей. - Мэри  поджала  губы.  Помолчав,
продолжала:  - Он пытался открыть дверцы шкафа, где  мистер  Джерран  хранит
свой запас спиртного.
     -  Действительно, это похоже  на Лонни, - согласился я. - Что поделать,
если  мир  кажется  Лонни таким  печальным  и  неустроенным. А почему бы  не
воспользоваться вашей каютой? - спросил я у Мэри Дарлинг,
     - Что вы! Ни в коем случае!
     - Ну разумеется, - отозвался я, пытаясь понять причину.
     Попрощавшись, я прошел через буфетную и очутился на камбузе. Камбуз был
тесен, но  опрятен.  Не  камбуз, а  симфония  из нержавеющей стали  и белого
кафеля. Я рассчитывал, что  в столь поздний час здесь никого нет. Но ошибся.

Следующая

25 >