24 >

- Факт  смерти  полагается зарегистрировать в  вахтенном журнале. Необходимо
составить  свидетельство о смерти.  Обычно  это делает капитан, но  если  на
борту  есть  врач,  то  капитан передает ему  такие полномочия.  Кроме того,
капитан должен распорядиться о подготовке к погребению. В  море, по морскому
обычаю. Думаю, похороны состоятся завтра утром.
     -  Да, пожалуйста, - вздрогнул  Джерран. - Окажите любезность. Конечно,
конечно,  по морскому  обычаю.  Пойду  к Джону, сообщу ему об  этом  ужасном
происшествии.
     Под Джоном Отто, очевидно, подразумевал Джона Каммингса Гуэна, казначея
и  экономиста  компании,  старшего компаньона  фирмы,  которого  большинство
считали ревизором и во многих отношениях фактическим хозяином киностудии.
     -  А  потом  лягу спать.  Да, да, спать.  Звучит кощунственно, понимаю:
бедный Антонио умер, а  я хочу спать. Но  я ужасно  расстроен, действительно
расстроен.
     - Могу принести вам в каюту успокоительного.
     - Нет, нет. Со  мной все  в  порядке.  - Он  машинально  сунул  бутылку
"Хайна"  в  один  из бездонных  карманов  просторного  пиджака  и  нетвердой
походкой вышел из столовой.  Похоже, Отто предпочитал  традиционные средства
от бессонницы.
     Открыв  дверь,  я  выглянул наружу. Волнение  действительно  усилилось.
Температура  воздуха понизилась, почти  параллельно поверхности моря неслись
редкие хлопья  снега. Волны походили на  водяные горы. Судно проваливалось в
ложбины  между  волнами,  гребни  которых  оказывались  вровень с  мостиком,
ударяясь  о них с  гулом, похожим на пушечный  выстрел, затем выпрямлялось и
валилось  на бок. Мне показалось, что ветер поворачивал к норд-осту; что это
предвещало,  я не  знал. Скорее  всего,  ничего хорошего  в  этих широтах. С
некоторым усилием я закрыл  наружную дверь, мысленно благодаря Всевышнего за
то, что в ходовой рубке находился Смит.
     Почему же я  не сказал Отто всю правду? По-видимому, он  не  внушал мне
особого доверия, тем более что много выпил.
     Антонио был отравлен не стрихнином. В этом я был твердо уверен, как и в
том, что не ботулизм явился причиной его  смерти. Действительно, эксоток-син
-  яд смертельный, но, к счастью, Отто  не знал, что действует он не раньше,
чем через четыре часа. Известны случаи, когда инкубационный период составлял
целых двое суток. Возможно,  Антонио днем поел консервированных трюфелей или
чего-то другого,  привезенного им  из  Италии. Но в  таком  случае  симптомы
проявились бы  за ужином; однако, кроме странного зеленоватого оттенка лица,

Следующая

24 >