177 >

указано в анкетах.  В те годы, мой  дорогой, граф Тадеуш  Лещинский, то есть
ваш покорный слуга, был если  не Крезом, то, во всяком случае, состоятельным
человеком  и главной  финансовой  опорой Отто.  - Снова улыбка, на  этот раз
веселая. - Как вы считаете, почему я являюсь членом правления кинокомпании?
     - Что вам известно об  обстоятельствах внезапного исчезновения Хейсмана
из Вены в 1938 году? Веселой улыбки как не бывало.
     - Итак, этого в анкетах нет. - Я помолчал, ожидая ответа, и, не получив
его, добавил:- Берегите свою спину. Граф.
     - Мою... что? Спину?
     - Да,  ту  часть  тела,  которую так часто поражают острые предметы или
летящие с  большой  скоростью  тупые.  Неужели вы  не  заметили,  что  члены
правления компании "Олимпиус" мрут один  за другим, словно от эпидемии? Один
лежит  в  хозяйственном блоке,  другой  в  своей спальне,  еще двоим  грозит
опасность, если  только они уже не погибли в волнах. Почему вы считаете себя
удачливее  остальных? Остерегайтесь  пращи  и  стрелы,  Тадеуш.  Неплохо  бы
предупредить Нила  Дивайна и  Лонни  Гилберта, чтобы  опасались  того же. Во
всяком случае, в мое отсутствие. Особенно это касается Лонни. Буду рад, если
вы  проследите,  чтобы  он без  меня  не выходил из  этого  помещения. Очень
уязвимое это место - спина.
     Помолчав  несколько   секунд,  с  бесстрастным   выражением  лица  Граф
произнес:
     - Честное слово, не понимаю, о чем вы толкуете.
     - Ни минуты в этом не сомневался, - ответил я, похлопав  по объемистому
карману его малицы. - Он должен лежать здесь, а не валяться без пользы у вас
в комнате.
     - Что должно здесь лежать, скажите ради Бога?
     - Ваш пистолет типа "беретта" калибром девять  миллиметров. - Произнеся
эту загадочную фразу, я подошел к Лонни, ковавшему железо, пока оно  горячо.
Рука  его,  державшая стакан, тряслась  мелкой дрожью, глаза остекленели, но
речь была, как обычно, понятна и отчетлива:
     -  И снова  наш рыцарствующий  лекарь  скачет  кому-то  на  выручку,  -
продекламировал Лонни. - Не нахожу слов,  дорогой  мой, чтобы описать, какой
гордостью наполнено мое сердце...
     -  Оставайтесь в помещении, пока меня  не  будет, Лонни. Не выходите из
этого помещения. Ни единожды. Пожалуйста. Обещаете? Ради меня.
     - Боже милостивый! - воскликнул Лонни и громко икнул. - Можно подумать,
мне грозит опасность.
     - Так оно и есть. Поверьте, это сущая правда.
     - Мне грозит опасность? - искренне изумился Гилберт. - Кто может желать

Следующая

177 >