16 >

нанял нас по дешевке, но и заявил, что расплатится лишь по окончании съемок?
     - Нет, не известно. - Помолчав, я добавил: - Мы живем в демократической
стране, мистер Конрад, где все свободны. Никто  не  заставлял  вас продавать
себя на невольничьем рынке.
     - Да неужели! А что вы знаете о киноиндустрии?
     - Ничего.
     - Оно и видно. Мы находимся в тяжелейшем  за  всю историю кинематографа
кризисе. Восемьдесят процентов техников и актеров без работы. Лучше работать
за  гроши,  чем  помирать  с голоду,  -  криво  усмехнулся Конрад,  но затем
природное добродушие взяло в  нем верх. - Передайте Отто, что  его надежда и
опора, этот неустрашимый герой Чарльз Конрад, в полном порядке. Не счастлив,
имейте в виду, а просто в полном порядке.  Для окончательного счастья нужно,
чтоб он очутился за бортом.
     -  Так ему и  передам, -  ответил я,  оглядывая салон.  Дав  слушателям
передышку, "Три апостола" утоляли жажду имбирным пивом. Их примеру следовали
большинство слушателей.
     - Эта партия до рынка доберется. Кого недостает?
     - Сейчас  выясним. - Конрад окинул взглядом кают-компанию.  -  Хейсмана
нет...
     - Я его видел. И  Нила Дивайна нет. И Лонни. И Мэри Стюарт. Правда, я и
не рассчитывал увидеть ее здесь.
     - Нашу прекрасную, но заносчивую славянку?
     - Я бы остановился где-то посередине. Стремление уединиться не означает
быть заносчивым.
     - Она мне тоже нравится.
     Я взглянул  на Конрада.  Разговаривали мы  с  ним раза  два,  да  и  то
недолго, но я понял, что он прямодушен.
     - Я предпочел бы работать в паре с ней, а не с  нашей доморощенной Мата
Хари, - вздохнул Чарльз.
     - Неужели вы такого мнения о нашей восхитительной мисс Хейнс?
     - Именно,  - ответил он угрюмо. -  Femmes fatales (*1)  выводят меня из
себя. Обратили  внимание  на  то,  что  ее здесь  нет? Бьюсь  об заклад, она
валяется в постели, насквозь  пропахшая  нюхательной солью, в  обществе двух
своих вислоухих шавок.
     - Кого еще нет?
     - Антонио,  - улыбнулся Чарльз  Конрад. - По словам Графа,  занимающего
одну с ним комнату, Антонио находится in  extremis (*2) и вряд ли дотянет до
утра.
     - Он действительно вышел из  столовой  весьма поспешно, -  ответил я и,
оставив Конрада, сел за стол  Графа. Худощавое  лицо с орлиным носом, черная
полоска усов, густые черные брови, зачесанные  назад седеющие волосы. Внешне
Граф  выглядел вполне здоровым. В  руке сжимал объемистый  стакан, наверняка
наполненный отменным коньяком, ведь Граф слыл знатоком по части чего угодно,

Следующая

16 >