14 >

пребывает  в   подобном   состоянии  уже   несколько  лет.   Но  никого  это
обстоятельство не заботило, а менее всех - Лонни. Но это не означало, что он
был  всем  безразличен. Почти  все  любили его  - в  той  или  иной степени.
Стареющий, отдавший всю жизнь кинематографу, Лонни обладал  редким талантом,
которому не суждено было в полную меру раскрыться, поскольку, к несчастью, а
может  к счастью, в  нем отсутствовали та  напористость  и  бесцеремонность,
которые необходимы,  чтобы подняться наверх.  Люди же, по  разным  причинам,
любят неудачников; ко всему все в один голос заявляли, что Лонни ни о ком не
отзывается дурно. Это усиливало общую симпатию к старику.
     - Мне бы ваши заботы! - отозвался я. - Как вы себя чувствуете?
     -  Я? -  Запрокинув голову, он прильнул к  бутылке, потом опустил ее  и
вытер седую  бороду. - Я ни разу в жизни не болел. Разве маринованный огурец
может  прокиснуть?  -  наклонил  он  голову.   -  Что  это?  -  спросил  он,
прислушиваясь.
     Сам  я слышал  лишь удары волн в  скулы траулера да металлическую дрожь
корпуса.
     -  "Звучат вдали фанфары гномов, - продекламировал Лонни. -  Чу, слышен
уж герольда зов!"
     Я  напряг слух и на сей раз услышал звук, похожий  на скрежет гвоздя по
стеклу.  Нельзя  сказать,  что  молодым  ассистентам  звукооператора медведь
наступил на ухо, однако, не  получив должного  музыкального образования, они
не знали ни одной ноты. Все трое - Джон, Люк и Марк - вполне соответствовали
облику современного молодого  человека - волосы до плеч, одежда смахивает на
одеяние индуса.  Все свободное  время  троица  возилась со звукозаписывающей
аппаратурой,  гитарой,   ударными  и  ксилофоном,   устроившись  в   носовой
кают-компании.  Они репетировали денно и  нощно, в предвкушении дня, когда в
мире поп-музыки станут известны как группа "Три апостола".
     - Дали бы отдохнуть пассажирам в такую-то ночь, - заметил я.
     -  Дорогой мой, вы недооцениваете это  бессмертное  трио. Ребята лишены
слуха, но в  груди у каждого из  них золотое сердце. Они пригласили на  свой
концерт пассажиров, дабы облегчить их страдания.
     Когда до нас донесся рев, заглушаемый  визгом,  похожим  на  поросячий,
Лонни закрыл глаза.
     - Похоже, концерт начался.
     - А они  тонкие психологи.  При звуках этой музыки  и арктический шторм
покажется таким же благом, как летний вечер на берегу Темзы, - заметил я.
     -  Вы  к  ним  несправедливы,   -  отозвался  Лонни,  понизив   уровень

Следующая

14 >