10 >

предъявляют ультиматум,  кто закатывает  банкет  в  "Савойе"? Наш  приятель,
известный продюсер. Таков,  можно  сказать, закон природы. Занимались  бы вы
лучше морским делом, господин штурман, - прибавил я дружелюбно.
     - Мистер Смит, - поправил он рассеянно. - Так кто же финансирует вашего
друга?
     -  Мой наниматель.  Кто  именно не знаю.  В денежных  делах Отто  очень
скрытен.
     - Но на кого-то он все-таки опирается?
     -  Конечно.  -  Поставив  стакан  на  стол, я поднялся.  -  Спасибо  за
гостеприимство.
     -  Даже после того, как  он снял несколько картин, не принесших барыша?
Глупо, во всяком случае подозрительно все это.
     -  В  киноиндустрии,  мистер  Смит, глупых и подозрительных  людей пруд
пруди.
     В действительности я не знал,  так это или  нет, но,  судя по компании,
подобравшейся на борту судна, подобный вывод напрашивался сам собой.
     - А  может  быть, он  нашел  такой вариант,  который  разом  решит  его
проблемы?
     - Вы имеете в виду  сценарий? В ваших  словах есть смысл. Но только сам
мистер  Джерран  сможет  рассеять  ваши  сомнения.  Кроме  Хейсмана,  автора
сценария, один Джерран читал его.
     Дело было совсем не в том, что мостик расположен выше палубы. Спускаясь
по  трапу  по  правому,   подветренному,  борту,   я  убедился,  что   шторм
действительно разыгрался  не на  шутку. На себе  ощутив, насколько крепок  и
студен  ветер,   я  обеими  руками  держался  за  поручни.  Амплитуда  качки
составляла
     градусов  пятьдесят  -  ощущение  не  из приятных; правда,  однажды мне
довелось попасть в шторм на борту  крейсера, мачты которого описывали дугу в
сто градусов, и все же корабль уцелел.
     В самую  непроглядную ночь на море не бывает абсолютно темно; даже если
линию,  разделяющую море и небо, нельзя  четко провести, вы все-таки знаете:
море более  темное. В  ту ночь видимость  была  не  больше  двух  миль из-за
нависшего  над морем морозного тумана -  явление обыкновенное  для Норвегии,
где воздух, спускающийся с ледников, соприкасается с теплыми водами фьордов,
или, как было на сей раз, когда теплый ветер, дующий с  Атлантики, поступает
в полярные области. Единственное, что я смог разглядеть, - это белые гребни,
срываемые ветром, и  волны, которые перехлестывали через  бак траулера  и  с
шипением  срывались  в море.  В такую ночь хорошо сидеть, надев шлепанцы,  у
камина.
     Повернувшись  к двери, я  наткнулся  на какую-то  фигуру, стоявшую  под
трапом и державшуюся за ступеньки, чтобы не упасть. Лица  не  было видно, но

Следующая

10 >